German
English
Turkish
French
Italian
Spanish
Russian
Indonesian
Urdu
Arabic
Persian

Вопрос 23:

«В Ветхом Завете говорится, что Бог был один, и рядом с ним не было никого. Термин «Троица» был впервые взят на вооружение Тертуллианом (африканский Отец Церкви, ок. 160-225) в 200 году по Рождеству Христову. Вы можете привести хоть один отрывок из Ветхого Завета, где упоминается этот термин или хотя бы содержится намек на него?»

 

Ответ: Каким образом истина о Боге как о триединой реальности, общности любви была открыта в свете ветхозаветной веры? Читателю следует еще раз просмотреть III секцию 5 главы нашей книги.

 

Евреи, верующие во времена Ветхого Завета, которые ждали Бога, уже были с Ним знакомы. Иисус также вырос в вере иудейского народа. Избрав Его, Бог призвал евреев – каждого верующего в отдельности – вспомнить о своем предназначении. Заключив с ними завет, Бог взял на Себя ответственность за их существование. На протяжении веков Бог многократно обращался к их предкам через пророков (Евр 1, 1). Он предстал перед верующими иудеями как живая реальность, которая призывает их к диалогу. Однако как далеко мог зайти этот диалог, какие усилия собирался приложить Бог, какой ответ должен был дать народ – Ветхий Завет говорил об этом лишь прикровенно. Между Богом и его самыми верными служителями все равно существовала некая дистанция. Бог был, прежде всего, «человеколюбивым и милосердным» (Исх 34, 6), Он обладал пылкостью жениха и нежностью отца (см. Ос 11 и Иер 2, 1-9). Однако какие тайны скрывал Бог за этими образами, которые, конечно, были созвучны сокровенным желаниям верующих и укрепляли их в благочестии, но в то же время прятали подлинную реальность?

 

Эти тайны были открыты в Иисусе Христе. Придя на землю, Он принес с Собой суд и разделение. Те, кто отказался поверить в Иисуса, могли сказать о Его Отце: «Он наш Бог»; но они почти не знали Его и потому говорили ложь (Ин 8, 54 и далее; тж. 8, 19). Для тех же, кто уверовал во Христа, больше не было тайн, или скажем еще лучше – они получили приглашение в тайну, в непостижимую тайну Бога, они оказались в ней, как у себя дома, а привел их туда Сын: «Я сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин 15, 15). Больше нет нужды в образах и секретах. Иисус говорит о Своем Отце открыто (Ин 16, 25). Не существует вопросов, которые можно Ему задать (Ин 16, 23), всякая неопределенность исчезла (Ин 14, 1), ведь ученики «видели Отца» (Ин 14, 7).

 

«Бог есть любовь» - вот в чем секрет (1 Ин 4, 8, 16), и открыл его нам Иисус Христос. Мы сделали эту тайну своей, когда исповедали, «что Иисус есть Сын Божий» и «познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее» (1 Ин 4, 16).

 

Внимательно читая Новый Завет, мы приходим к пониманию того, что Бог Иисуса Христа – тот Бог, которого Он встречает в письменах Ветхого Завета – не кто иной, как Его Отец. Когда Иисус обращается к Нему, то делает это с непосредственностью и прямотой Сына. «Авва», - говорит Он. Но в то же время Он приходится Иисусу Богом, потому что Отец, который обладает божественной природой, имея ее лишь от самого Себя, дарует ее во всей полноте Своему Сыну, которого Он родил прежде веков, а также Святому Духу, с которым оба пребывают в единстве. Так Иисус указывает нам на природу Бога и Отца, раскрывает нам божественную и троическую тайну: «Дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа» (Рим 15, 6; 2 Кор 11, 31; Еф 1, 3). Христос говорит нам о тайне Троицы так, как мы – если, конечно, можно так выразиться – способны ее понять. Он использует для этого понятия отцовства и сыновства, и не случайно, ведь мы созданы по образу и подобию Божьему.

 

Однако как Сын является в глазах Отца идеальным образом существа, которое предстоит перед Богом, так и Христос показывает нам в Отце идеальный образ Бога, который распознает истинную мудрость и открывает Себя народу Израиля. Бог Иисуса Христа имеет те же качества, которыми Он наделен в Ветхом Завете, но интенсивность и интимность восприятия их Иисусом бесконечно больше наших. Бог для Иисуса – не тот же, кем Он является для нас, Он есть «первый и последний», Христос от Него исходит и к Нему возвращается. Бог объясняет всё, Он есть начало всего, источник всякого изобилия, Его воля должна быть исполнена независимо от обстоятельств. Только Он есть благой и святой, Он – Господь. По сравнению с Ним все остальное ничто. Тем не менее, Иисус приносит Себя в жертву, чтобы показать, как велик и возвышен Его Отец, другими словами, «чтобы мир знал, что Я люблю Отца» (Ин 14, 31). Власть сатаны низлагается, страдания и смерть перестают быть такими ужасными, и даже несправедливое распятие на кресте – это больше не катастрофа. Отец предстает перед нами как живой Бог, постоянно заботящийся о Своем творении и любящий Своих детей. И Христос, страстно желающий передать царство Отцу, сгорает в пламени этой страсти (Лк 12, 50).

 

Встреча между Отцом и Сыном приобретает законченность и полноту в Святом Духе. Именно в Нем Иисус слышит, как Отец называет Его Сыном, и в Нем же Сын получает благоволение Отца (Мк 1, 10). В Святом Духе радость Иисуса от осознания сыновства восходит к Отцу (Лк 10, 21 и дальше). Точно так же, как Иисус Христос может быть един с Отцом только лишь в Духе, Он не способен открыть Отца, не открывая при этом Духа. Если Отец и Сын едины в Духе, то они едины и в дарении, в даре. Однако это означает, что их единство и есть дар, и оно также рождает дар. Но если Дух, который является даром, запечатлевает единство между Отцом и Сыном, это означает, что в самом своем бытии они суть дар, т.е. их общая сущность нужна лишь затем, чтобы они могли быть даром друг для друга, существовать друг в друге и любить друг друга. Эта сила жизни, взаимодействия и свободы и есть Святой Дух.

контакт

J. Prof. Dr. T. Specker,
Prof. Dr. Christian W. Troll,

Kolleg Sankt Georgen
Offenbacher Landstr. 224
D-60599 Frankfurt
Mail: fragen[ät]antwortenanmuslime.com

подробнее об авторах?